ФЛОРЕНЦИЯ

Firenze - город Примаверы. В самом имени города есть что-то, напоминающее весенний ветер. Произносимое на многих языках, оно сохраняет тесную связь с итальянским значением Firenze, то есть Цветущая, и навсегда связано с тонким ароматом лилии - цветка, символизирующего чистоту и нежность.

Лилия - знак Благовещения, и на бесчисленных картинах Уффици коленопреклоненные архангелы протягивают благоуханный цветок Прекрасной Даме, Мадонне (Madonna по-итальянски значит "моя госпожа" и может употребляться по отношению к любой женщине). Лилия также символ Флоренции. Главный собор флорентийцев называется Санта-Мария дель Фьори, что в переводе с итальянского значит Богоматерь Цветов, и его купол всегда вызывает в памяти охапки лилий, ирисов и гиацинтов, в изобилии рассыпанных в творениях Боттичелли, Гоццоли и Гирландайо, знаменитых живописцев Кватроченто, как называют итальянцы XV век.

Воплощением души Флоренции стала фигура Флоры с картины Боттичелли "Примавера" (primavera - весна), созданной им для одной из загородных вилл Лоренцо Медичи и сейчас ставшей одним из самых популярных в мире произведений искусства. Флора одета в белое платье, затканное цветами. Его пояс и воротник украшают живые цветы, они переплетаются с вышитыми и заполняют подол ее туники, откуда Флора черпает все новые и новые пестрые венчики, легким движением разбрасывая их вокруг себя. Лицо Флоры далеко от классической правильности и удивительно современно, но оно было так же современно пятьсот лет тому назад, как будет современно и еще спустя тысячелетия после нас, как всегда будет современна Флоренция, этот самый изысканный город в Европе, не имеющий соперников в тонкой отточенной стильности.

Ни парижский шик, ни лондонская элегантность, ни красота Венеции, ни величие Рима не могут затмить изощренный аристократизм Флоренции. Он в Кампаниле, созданной Джотто, и в аромате духов, настоянных на настоящих цветах по древним монашеским рецептам, что и сегодня можно купить в старинных лавочках около Санта-Мария Новелла и что ценятся элегантными снобами выше, чем Эгоист Диора и Шанель № 5.

Флора Боттичелли - блондинка со светло-золотистыми прозрачными глазами. Этот облик отличается от привычных штампов итальянской внешности, всегда ассоциирующейся с чем-то ярким и броским, с чем-то резко южным. Подлинно флорентийский тип имеет мало общего с распространенным итальянским типом, и еще сейчас на улицах Флоренции можно встретить ангельски прекрасных белокурых детей, как будто сбежавших из картинной галереи. Этот флорентийский тип красоты приводил в экстаз английских прерафаэлитов, а вслед за ними и всех декадентов от Верлена до Блока: Флоренция - город эстетов.

Как бы ни был привлекателен образ нежной босоногой девушки, разбрасывающей вокруг себя цветы, он не исчерпывает Флоренции. Войдя в залы Уффици, первое же, с чем встретится посетитель, - это суровые величественные Мадонны Джотто и его школы, восседающие в окружении почтительных святых и строгих ангелов. Даже не зная истории искусства, с первого взгляда их можно отличить от готически удлиненных силуэтов Мадонн сиенской школы, похожих на истонченных аристократок, чьи пальцы созданы лишь для того, чтобы перебирать драгоценные четки. В величии Джотто есть изначальная мудрость, чем-то роднящая его искусство с безыскусностью египетских пирамид и простотой афинского Парфенона. При взгляде на "Мадонну всех святых" Джотто из галереи Уффици становится понятным, почему все европейское искусство начинается именно с этого художника и почему до сих пор этот флорентиец считается первым среди живописцев.

С этой знаменитой картиной связан рассказ, передаваемый старыми авторами, о том, что ее вынос из мастерской художника стал настоящим торжеством для всего города. Аристократы и мастеровые, монахи и чесальщики шерсти, прекрасные дамы и трактирные служанки - все высыпали на улицы, чтобы сопровождать этот шедевр из мастерской художника в церковь, для которой он был предназначен. Народ Флоренции всегда любил свой город, красота которого - творение не только правителей, но и результат любви всех флорентийцев. Поэтому Флоренция прекрасна как в герцогских садах Боболи, так и на узких улочках, когда-то заселенных ремесленниками, в ее красоте ощутима невозмутимая гордость, возможная лишь при подлинном демократизме. Этим Флоренция похожа на классические Афины.

Суровый и величественный демократизм Джотто, определявший дух Флоренции во время Треченто, то есть XIV века, не исчез из Флоренции и с воцарением Медичи. В творениях Мазаччо, Учелло, Кастаньо и даже фра Беато Анжелико нет никакой избыточности, их формы просты, линии чисты, и во всех фресках и картинах флорентийского Кватроченто есть ощущение свежего, холодящего воздуха, что прочищает мозг и душу, мысль делает более резкой и внятной, чувства - бодрыми. Искусство и реальность здесь неотличимы: выдуманные портики и галереи, куда так любили усаживать художники своих Мадонн, стали продолжением красоты Флоренции, а дали Тосканы с ее холмами и долинами, окружающие город, словно написаны Филиппе Липпи и Леонардо.

Перспектива и перспективные построения, одно из величайших открытий Ренессанса, были плодом находок Брунеллески и Мазаччо, демонстрировавших свои опыты на центральной площади города всем жителям Флоренции. С тех пор флорентийский дух влюбился в абстрактную красоту геометрии, и пропорции флорентийских зданий, будь то колоннады Брунеллески или колоннады Вазари, изящны, как математическое уравнение. Высшим достижением подобной абстракции для флорентийцев явилось человеческое тело, и в первую очередь мужское. Гениальный Микеланджело, наследник гордого флорентийского демократизма и страстной любви к прекрасному, превратил телесное совершенство в язык отвлеченных идей, открывающий человеческому духу высоты и глубины, соизмеримые с мировой философской мудростью.

У туриста, впервые посетившего Флоренцию и уютно расположившегося в одном из дорогих и шумных открытых кафе на площади Сеньории, главной площади Флоренции и ее гордости, некоторое удивление вызывает вид, перед ним открывающийся. На фоне серого камня, облицовывающего мостовую, фасады и арки, множество обнаженных мужчин демонстрируют свои мускулы. Давид Микеланджело, Геркулес Бандинелли, Нептун Амманати, Персей Челлини, римский воин Джамболоньи - все они победители, с телами и головами жертв, попираемых ногами, все со сжатыми губами, набухшими бицепсами и морщинами на лбу. Один лишь позолоченный Великий герцог Козимо I - конная скульптура конца XVI века, созданная во времена, когда Флоренция окончательно утратила республиканскую свободу, - застегнут на все пуговицы в своих блестящих латах. Он несколько высокомерно наблюдает за великими обнаженными, как унтер-офицер на помывке в солдатской бане. Туристы за столиками находятся за его спиной, отделяющей Флоренцию от остального мира. Красота этой площади, может быть, одного из красивейших мест на земле, - красота мифологической казармы, и нет здесь никаких лилий и ирисов, лишь геометрический цветок в лапах Марцокко, как зовут флорентийцы льва, изваянного Донателло.

Удивляться, а уж тем более разочаровываться не стоит. Давид Микеланджело и Флора Боттичелли - оба чистокровные флорентийцы. Нет никакого противоречия между строгостью и нежностью, рыцарственностью и женственностью, красотой и духовностью. Одно лишь оттеняет другое, и Флоренция как раз тот город, что сплавил это в единое целое, превратив красоту в стиль жизни и стиль мышления. Во Флоренции, где каждый камень есть знак истории, уже давно нет старого и нового, ее древности столь же современны, как последние модели Гуччи и Феррагамо, выставленные в витринах на Виа де'Торнабу-они, улице фешенебельных бутиков. Слияние искусства и жизни, превращение жизни в искусство и искусства в жизнь - то, что делает Флоренцию, небольшой город, не менее важным, чем Париж, Лондон и Нью-Йорк.

Миллионы людей, приезжающие сюда со всех концов мира, каждый год подтверждают это.

Для поездки в Италию требуется виза шенгенского образца. Тем не менее при въезде в страну по визе, выданной не итальянским консульством, могут возникнуть проблемы. Разумеется, все визовые заботы можно поручить соответствующим фирмам. Это обойдется в 120-150 долларов США.

$1 = 2160 итальянских лир. Не следует забывать о карманниках и о "форточниках". Уходя из гостиницы, закрывайте окна. Телефон всех экстренных служб - 113.

В самой Флоренции международного аэропорта нет. Из Рима до Флоренции можно добраться как поездом, так и автобусом.

Лучше всего, разумеется, бродить по городу пешком. Уставшим путникам следует пользоваться оранжевыми автобусами системы АТАF, которые курсируют по всему городу. Билеты продаются в барах, табачных и газетных киосках, а также в автоматах возле автобусных остановок. Одноразовый билет действует в течение часа без ограничений. Суточный билет на автобусы АТАF стоит 5000 лир. За 30 000 лир можно купить единый недельный проездной билет на все виды транспорта в провинции Флоренция. Он действителен для проезда в поездах, городских автобусах АТАF, междугородных автобусах компаний SITA, Lazzi, COPIT и САР.
Флоренция отличается богатым выбором уютных отелей, расположенных в живописных местах, но за удовольствие надо платить. Напоминаем, что заказ отелей через турфирмы может быть выгоднее за счет пакетных скидок.

Каждое второе воскресенье месяца (кроме августа) антиквариатом торгуют на площади Piazza S. Spirito. Ювелирные изделия можно покупать на Понте Веккьо, но можно сэкономить, отправившись в небольшие лавочки, вроде Fiorenzo Paci, что на Via S. Monaca, 13. Модникам следует пройтись по улицам Via Roma, Via Tornabuone, Via Strozzi. Известны флорентийские изделия из кожи - обувь, портфели, пояса и бумажники, сделанные здесь, пользуются успехом во всем мире. Много любопытного можно найти на блошином рынке - он открыт ежедневно на Piazza Compi.

Франческа Гауденто, иезуит, написавший в конце XVII века великолепную поваренную книгу, дал, пожалуй, самое точное определение тосканской кухни. Он назвал ее "живой". Эпитет, довольно странно, почти по-телемски звучащий в устах члена "Общества Иисуса", действительно как нельзя лучше характеризует гастрономическое лицо Тосканы. Без малого три тысячи лет - от этрусков и Ромула до Екатерины Медичи и Батигола - рацион этой древней италийской области остается неизменным. При этом его нельзя назвать архаичным и тем более примитивным. Он ярок, фактурен и всегда современен. Дважды в истории тосканцы переворачивали вверх дном поварской скарб Европы. Первый раз - после замужества правнучки Лоренцо Великолепного Екатерины Медичи. Ее супруг, король Франции Генрих II, стал фанатичным приверженцем флорентийских печеных артишоков и сиенского лукового супа. Эта страсть направила пустячную на тот момент парижскую кулинарию по дороге великих свершений и привела ее в конечном итоге к мировому триумфу. Второй раз тосканцы заставили неистовствовать гастрономическую общественность Старого Света 25 лет назад. И вновь через посредничество французов. Влиятельные ресторанные критики Анри Го и Кристиан Мийо провозгласили тогда наступление эпохи cuisine nouvell - "новой кухни", смысл которой был в возвращении к истокам, к крестьянской простоте и романтике времен года. И куда же направили свои взоры парижские эстеты? Конечно, в Тоскану, где изящной простоты и календарной романтики хватит еще на добрую сотню таких манифестов и двадцать поколений критиков. Где в самой захудалой остерии за тарелкой с "пьяными" каштанами, терпким овечьим сыром пекорино и плетеной бутылкой веселого кьянти понимаешь, что времени - нет, а жизнь - продолжается.

Как вы уже поняли, Сорбоннский университет не стоит флорентийской ресторации. Поэтому постарайтесь не упустить и малых ее даров.
Плотного завтрака здешний распорядок не предусматривает. То, что нам заповедано съедать самим, флорентийцы отдают своим врагам.
Нормальный обед (il pranzo) затевают обычно в третьем часу дня. Как правило, это четыре блюда.

1. Antipasti, т. е. закуски. Crostini - гренки с ветчиной, салями, анчоусами, артишоками и маслинами. Вот откуда на самом деле растут ноги у испанских tapas!

2. Primo, по-нашему - нечто среднее между горячими закусками и супами. Это могут быть различные пасты (например, плоские maccheroni длиной в километр), или овощные супы (вроде ribollita или carrabacia), или risotto, или polenta.

3. Secondo, второе, или основное блюдо. Это флорентийский бифштекс (bistecca), поджаренный на каштановых дровах, кролик (coniglio) с фаршированными артишоками (carciofi ritti), фазан с трюфелями (fagiano tartufato), фасоль со свиными колбасками и помидорами (fagioli all’uccelletto), тушеная говядина с лисичками (manzo con cantarelli), рагу из телячьих ножек (нежнейшее ossibuchi, не путать с миланским аналогом!), жареный картофель с розмарином (patatio con salvia), курица с черными маслинами (pollo con olive negro) и говяжий рубец (trippa). Почти все из этого списка великолепно дополняет знаменитое кьянти, бодрое молодое вино из окрестностей Флоренции.

4. Десерт. Сначала подается сыр (почти всегда пекорино разной степени зрелости), затем остальное. Чаще всего это будут panforte (медовые пряники), мороженое (gelatto) и крепчайшее эспрессо.

Ужин во Флоренции по количеству перемен уступает обеду. Обычно в нем только 2-3 блюда. Зато по продолжительности он вполне сопоставим с временем суток. Мы говорим "вечер", флорентийцы - "ужин".

Большинство флорентийских ресторанов не работает по воскресеньям. К счету, как правило,прибавляются 16 процентов специального налога. Чаевые официантам - в пределах еще 10%.

Италия

Карта Италии

Туры в Италию

Пляжный отдых в Италии

=======================

Виза в Италию

Телефонный код Италии

Посольство Италии

=======================

»»» АДРИАТИКА

»»» ЛИГУРИЯ

»»» ТИРРЕНСКОЕ МОРЕ